Шрифт: С засечкамиБез засечек | Ширина: | Фон:

Ронни и его друзья

Замечательные два рассказа от неподражаемого Петра Сковороды, чья любовь к слизериночкам мне очень приятственна 😉

P.S.: Кого же мне Ронни так напоминает?..

1. Пенис енладжмент

  Ну вот, перед вами мальчик Ронни.
  Ронни спускается по лестнице вслед за своим другом Гарри Поттером, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком – бум-бум-бум. Конечно, есть и другой способ сходить с лестницы, но Ронни опять подвела череда случайностей – внезапно взметнувшаяся юбка семикурсницы пролётом выше, подвернувшаяся под ногу пола мантии и, как контрольный выстрел, неловкость его подруги Гермионы Грейнджер, как раз в этот момент отвлёкшейся на чьё-то приветствие и толкнувшей его своей тяжеленной сумкой с книгами. Пока он спускается, ему кажется, что можно давно бы встать на ноги, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но увы – сосредоточиться-то ему и некогда.

  Как бы то ни было, вот он уже спустился и готов с вами познакомиться. Он выпячивает губы и запускает пятерню в волосы, выгребая оттуда остатки овсянки:
  – Рональд Фредерик Клаус Айвенго Реджинальд Игнасио Эдвард Уизли. Очень приятно!
  
  Однажды, гуляя по Запретному лесу, Ронни… А гулял по лесу он не просто, а совершал после-третье-завтраковый променад. На уроке Магических Созданий он улучил момент, когда профессор Грабли-Дёрг отвернулась, и, оторвав одну из лап ближайшего соплохвоста, сунул её под мантию и бочком двинулся на выход. Ронни был мальчиком умным и знал, что оторванную лапу соплохвоста нужно съесть в течение десяти минут. Именно так ему объяснял брат и большой авторитет по части магических созданий Чарльз Гюнтер Бонифаций Людовик Танака Павел Уизли. И добавлял ‘А то стоять не будет’. Что именно не будет стоять, Чарли не объяснял, но Ронни на всякий случай боялся. Добежав до Запретного леса, Ронни тут же вскрыл толстую скорлупу, несколько раз ударив лапой о дерево, и сразу же установил новый мировой рекорд по скоростному поеданию лапы соплохвоста. Гордо выпятив грудь и сыто рыгнув, он даже огляделся, нет ли поблизости репортёров, которые могли бы запечатлеть этот историческое событие, но – увы.
  – Наверное, в лесу заблудились! – важно подняв палец, сказал Ронни сам себе. До конца урока ещё оставалось время, и он решил устроить небольшую прогулку.
  Так вот, однажды, гуляя по Запретному лесу, Ронни попал на полянку с тем самым дубом. Дуб был высокий-превысокий, а на самой верхушке этого дуба кто-то громко жужжал:
  – Ж-ж-ж…
  Ронни сел на траву под деревом, обхватил голову тщательно облизанными руками и стал думать. Сначала он поднял вверх указательный палец и сказал:
  – Это ж-ж-ж – неспроста! – он задрал голову и поглядел на верхушку дуба. – Зачем дубу жужжать? Всем известно, что дуб если поливать, то он и не жужжит. А значит – что? Значит, жужжит кто-то другой!
  Тут он с подозрением потрогал свой живот, который уже давно даже его мама животиком не называла, и прислушался. Нет, живот не жужжал, хотя есть опять хотелось. Он опять поднял указательный палец вверх и продолжил думать:
  – И вообще, зачем тебе жужжать, если ты – не пикси? А пикси – это что? Правильно, пенис енладжмент!
  
  История про пенис енладжмент началась недели три назад, когда Ронни упёр у друга Гарри Поттера его волшебную мантию-невидимку и, дождавшись момента, когда сквиб Филч покинет свою каморку, просочился туда в поисках съестного. И удача его не обманула – на самом виду, в сундуке, заваленном хламом в шкафу, нашлась замечательная американская тушёнка под названием ‘Спам’. Ронни был мальчиком умным и знал, что прежде, чем есть тушёнку, нужно прочитать дату годности. ‘Употребить до апреля 1972 года’ – вот, что была написано на этикетке. Удовлетворённо кивнув самому себе, Ронни взял всю упаковку из двадцати четырёх банок и потащил к себе в комнату. К сожалению, тушёнка кончилась ещё до того, как он туда попал. Огорчённый, Ронни вернулся было обратно к Филчу, но там из съестного осталось лишь окаменевшее чучело кошки. Попробовав его погрызть, Ронни плюнул и ушёл к себе.
  В ту ночь с ним случился конфуз. Ему снился ‘Спам’, море ‘Спама’, в котором он купался. Когда он проснулся, то обнаружил на своих штанах мокрое пятно. Его друг Гарри Поттер, с которым он поделился проблемой, с умным видом поправил очки на переносице и произнёс одно короткое слово – ‘поллюция’. Толком не разобрав, где он успел вымазаться, Ронни пошёл в душ. Когда ‘Спам’ приснился ему и на следующую ночь, оставив после себя след в штанах, Ронни понял, что наконец-то встретил любовь своей жизни. И с этим что-то нужно делать
  Он вспомнил, что у него был дядюшка в Америке. По крайней мере, именно так представила его мама этого несуразного чудака с расстёгнутой ширинкой, которого она как раз выпроваживала, одетая в коротенький розовый халатик как-то, когда они с отцом отправились смотреть футбол, и Ронни, обожравшийся хот-догов, был вынужден вернуться домой раньше времени по срочному делу, которое у него в итоге заняло полтора часа. Смит, Джон Смит – именно так звали дядюшку.
  Ронни достал перо, чернила и кусок пергамента и стал сочинять письмо.
  
  Милый дядюшка Джон Смит! Это я, твой любимый племянник Ронни! И пишу тебе письмо. Поздравляю тебя с Днём Благодарения и желаю тебе всего.
  
  Про День Благодарения ему рассказала его подруга Гермиона Грейнджер. Ронни сразу понял, что хочет а Америку, где есть такой замечательный праздник, на который можно съесть индейку целиком. Правда, глядя на сестёр Патил он частенько недоумевал, зачем есть индеек, но решил, что с чужим уставом в свой монастырь не ходят. Если скажут – есть индейку, то придётся есть индейку. Лучше, конечно, Падму, она на вид посочнее будет и поподжареннее.
  
  А ещё мне сказали, милый дядюшка, что в Америке есть много ‘Спама’. Мерлином тебя молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня несчастного, а то мне все время кушать страсть хочется, и скука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. А ежели забрать ты меня отседа не могёшь, то пришли мне хоть ‘Спама’. Говорят, в Америке реки ‘Спама’, вот и пришли мне ‘Спама’, сколько сможешь. Остаюсь твой племяш Ронни. Милый дядюшка приезжай
  
  Ронни ещё подумал, скрутил пергамент в свиток и на адресе, прикреплённом к печати, написал адрес:
  
  В Америку дядюшке
  
  Потом почесался, подумал и добавил:
  
  Джону Смиту
  
  Довольный, что смог написать так много букв, Ронни отдал письмо сове, и та сразу вылетела в окно. На следующий день случилось что-то необычайное. Во время завтрака в окно влетело сразу с десяток сов, которые бросили Ронни каждая по письму. Очень быстро он понял, что письма делятся на четыре категории – пенис енладжмент, анал плаг, виа-гра и бразилиан бикини вакс. Виа-гра он сразу отложил в сторону:
  – Да не буду я эту вашу виа-гра есть. Это же издевательство какое-то. Баночка малюсенькая, лишь один бутерброд намазать, а просят за неё пятьдесят галлеонов! Свиная печень ничем не хуже!
  Высунув от усердия язык, он принялся сочинять письмо:
  
  Уважаемые, вашу виа-гра я не ем и есть не буду! Пришлите лучше ‘Спам’!
  
  По поводу анал плаг ему доходчиво объяснил его друг Гарри Поттер, который с умным видом поправил очки на переносице и произнёс одно короткое слово:
  – В задницу!
  – В задницу – так в задницу! – весело согласился Ронни и принялся сочинять письмо:
  
  Уважаемые, в задницу мне ваш анал плаг!
  
  Про Бразилию он знал только, что там много-много диких обезьян, и они все прыгают, хоть бы даже и в бикини. Но в письме про пенис енладжмент его сразу заинтересовал рисунок, который напомнил ему, как в детстве он отдыхал у бабушки в деревне, а у соседки был аппарат для автоматической дойки коров. Именно такое устройство он и увидел на рисунке, если бы не одна странность… Бабушку Ронни любил и частенько с тоской вспоминал её знаменитые сэндвичи, которые и в руку-то трудно было взять, а уж чтобы откусить… Рон хихикнул, вспомнив, как Билли две недели валялся в больнице с вывихнутой челюстью, и принялся сочинять письмо:
  
  Уважаемые, а такой же, но счетверённый у вас есть?
  
  На следующий день вместо десятка писем их пришло сто, а ещё через неделю число перевалило за тысячу в день. Примерно тогда же в ворохе корреспонденции он сумел выудить то письмо, которое и заставило его по другому взглянуть на мир:
  
  Истинный секрет пенис енладжмент!
  Только для Вас, только сегодня!
  Рекордная скидка! Кроме вас, ни у кого не будет такого рецепта!
  Пенис енладжмент всего за две секунды! Забудьте про ежедневные упражнения с пенис памп и поедание виа-гра пачками! Станьте хозяином своей судьбы и получите удовольствие, с которым не сравнится даже анал плаг!
  Только у нас! Последний день распродажи! Скидка 80%! Всего щепотка пыльцы пикси – и вы получите самый крупный пенис енлажмент, какой только бывает!
  
  При мысли о самом крупном пенис энладжмент Ронни мечтательно закрыл глаза и облизнулся. Конечно, он сразу сочинил письмо тем замечательным людям, но ответ поверг его в уныние, которое он до самого сегодняшнего дня не мог скрасить ни бутербродами, ни куриными грудками, ни даже тыквенным печеньем. Пятьсот галлеонов за порцию! И это всё за удовольствие как следует набить рот! Это примерно столько же, сколько его отец зарабатывает в Министерстве за два года. Нет уж, ну его, это пенис енладжмент туда же, куда и анал плаг.
  
  И вот он стоит под деревом, на котором, очевидно, живут те самые пикси, одна щепотка пыльцы которых… Он опять зажмурился, предвкушая удовольствие. Только у него будет пенис энладжмент, и ни у кого больше! Все ему будут завидовать, и друг Гарри Поттер, и подруга Гермиона Грейнджер, и приятель Невилл Лонгботтом, и сестра Джинни. Хотя, может, пыльцы пикси хватит и на сестру. Ронни отчего-то был уверен, что Джинни пенис энларджмент просто необходим. Он поплевал себе на ладони и полез на дерево. Пока он лез, лез и лез, он сочинил такую песенку:
  
  С рождения Ронни пай-мальчиком был,
  На пенис энладжмент он деньги копил.
  Копил и копил.
  Без пенис энладжмента как ему жить?
  На пикси пыльцу надо деньги копить.
  Копить и копить.
  
  Вот он влез ещё немножко повыше… и ещё немножко… и ещё совсем-совсем немножко… Лезть было так трудно, что Ронни, устав, повис на ветке, словно маленький флажок. И тут ему сочинилась такая песенка:
  
  Если б Уизли были пикси,
  То не стали бы они
  Дом на дереве свой строить,
  Коль поляна рядом есть!
  
  По правде говоря, Ронни уже порядком устал, поэтому и песенка получилась голодная. Он закинул ногу на веточку – и… Тр-рах! Ветка сломалась и одним концом упёрлась в землю.
  – Мама! – крикнул Ронни, ногой повиснув на суку, а носом чувствительно приложившись о дёрн.
  – Эх, и зачем я только… – пробормотал он, когда нога его отцепилась, и его пузо тоже шлёпнулось на траву.
  – Да ведь я не хотел сделать ничего пло… – попытался он объяснить, но в этот момент сломанная им ветка окончательно сломалась, приложив его по хребту.
  – А всё из-за того, – признался он наконец, выбираясь из-под толстой дубовой ветки сантиметров тридцати в поперечнике, – всё из-за того, что я слишком люблю ‘Спам’! – ветка, придавленная было его ногой, распрямилась и с размаху ударила как раз туда, где сходились его ляжки. – Мама!
  Ронни выкарабкался наконец из-под ветки, выдернул из носа пару волосин и снова задумался. И самым первым делом он подумал о Джинни. Вот, кто ему поможет! С этой мыслью он отправился к своей сестре Джиневре Медузе Лукреции Лилит Ильзе Мортише Уизли.
  – Доброе утро, Джинни! – сказал Ронни.
  – Доброе утро, Ронни! – сказала Джинни.
  – Интересно, нет ли у тебя случайно воздушного шара?
  – Воздушного шара?
  – Да, я как раз шёл и думал: ‘Нет ли у Джинни случайно воздушного шара?’ Мне было просто интересно.
  – Зачем тебе понадобился воздушный шар?
  Ронни оглянулся и, убедившись, что никто не подслушивает, прикрыл губы рукой и сказал страшным шёпотом:
  – Пикси.
  – Что?
  – Пикси! – повторил Ронни.
  – Понятно. Пикси. А зачем тебе воздушный шар?
  – Чтобы по небу лететь! – сказал Ронни.
  – Странно, – задумалась Джинни. – Разве мы не используем для этого мётлы?
  Такая мысль почему-то Ронни в голову не приходила.
  – Так что, шарик не дашь? – насупился он и наморщил нос. Джинни, конечно, было жалко шарика, но ещё жальче ей было брата, когда он плакал. Она достала упаковку шариков, оторвала от ленты один, разорвала пакетик, на котором было написано ‘Дюрекс Магнум со вкусом клубники; Экстра ладж’ и вложила резиновый кружочек себе в рот. Потом она языком выдавила шарик наружу, сомкнула губы и стала надувать.
  – Да он же розовый! – пожаловался Ронни.
  – Самый красивый тебе выбрала! – сообщила Джинни. – И вкусный!
  – Это я, что, буду на розовом шарике летать? – опять зашмыгал носом Ронни. – Да меня пацаны засмеют.
  – Ну, ладно, ладно! – сказала Джинни и достала другой. – Только сам надувать будешь! – сказала она, передавая Ронни квадратный пакетик с шариком, на котором было написано ‘Дюрекс Магнум со вкусом фисташкового мороженого; Экстра ладж’. Ронни, повторяя за Джинни, надорвал упаковку и вложил в рот шарик.
  – М-мм! – зажмурил он глаза. – Вкусно! Будто фисташковое мороженое!
  – Давай надувай! – предложила Джинни. Ронни выдавил шарик языком, как это делала Джинни, и быстро надул. Потом он завязал его у основания прочной верёвкой. – Неплохо! – сказала Джинни. – Ещё бы немного потренироваться… И зубы тебе мешают.
  – Какие зубы? – испуганно спросил Ронни. Каждый раз, когда его спрашивали, не мешают ли ему зубы, дело заканчивалось хорошей взбучкой.
  – Передние, – сказала Джинни, выпуская воздух из своего шарика. Скептически оглядев обвисший в руке кусочек резины, она отработанным движением отправила его через всю комнату точнёхонько в урну. – Не обращай внимания. И метлу возьми.
  Метлу Ронни не любил. Метла отчего-то то выскакивала, переворачивая его вверх ногами, то иногда зависала в воздухе без движения, несмотря на все его уговоры, и пролетающему мимо другу Гарри Поттеру приходилось давать ей, метле пинка, а то два раза даже сломалась посередине. Зелёный шарик со вкусом фисташек выглядел куда как надёжнее.
  – Ронни, Ронни, а зачем тебе пикси? – спросила Джинни, наматывая круги вокруг Ронни.
  – Затем, что они делают пыльцу! – поднял палец к небу Ронни.
  – А зачем тебе пыльца? – спросила Джинни.
  – Пенис енладжмент! – важно сказал Ронни. Джинни кивнула.
  – А зачем тебе пенис енладжмент? – вновь спросила она.
  – Потому, что анал плаг – в задницу! – ответил Ронни и доверительно пояснил: – Так мне сказал мой друг Гарри Поттер!
  – Ага, он мне так тоже сказал! – согласилась Джинни и поёжилась, словно что-то причиняло её неудобство.
  – Понимаешь, – стал объяснять Ронни, – с пикси главное – что? Правильно, чтобы они тебя не заметили. Когда они увидят зелёный шарик, они просто подумают, что это листик.
  – Правда? – спросила Джинни. – А что, если она заметят под шариком тебя?
  Ронни остановился, сел на землю и стал думать. Посидев немного, он лёг на землю на живот и продолжил думать. Потом он встал на четвереньки, упёрся головой в землю и разогнул ноги и продолжил думать в таком положении. Потом он потерял равновесие и упал на бок, сел и поднял кверху палец:
  – Придумал! Я притворюсь маленькой чёрной тучкой!
  – Тучка под зелёным листиком? – удивилась Джинни.
  – Конечно! – сказал Ронни, поднимаясь. – Ты, что, никогда не видела маленькую чёрную тучку под зелёным листиком?
  – Нет, – ответила Джинни.
  – Увидишь! – уверенно пообещал Ронни. Они пошли дальше. Когда они были совсем неподалёку от высокого-превысокого дуба, Ронни заметил лужу и зачем-то в неё упал.
  – Что ты делаешь, Ронни? – в ужасе спросила Джинни.
  – Не видишь, что ли? – спросил довольный Ронни, который уже успел вылезти из лужи и теперь подъедал найденные под дубом жёлуди. – Под тучку маскируюсь! Я уже похож на тучку?
  – Не знаю, – засомневалась Джинни.
  – Тогда нужно добавить ещё! – важно сказал Ронни и, зачерпнув обеими руками грязи, размазал её по лицу. – А теперь?
  – Теперь-то точно лучше! – ответила Джинни, отчего-то при этом пятясь. Ронни сел на метлу и, взяв в руку шарик, стал осторожно подниматься вверх, облетая вокруг дуба, пока не достиг самой макушки. Он остановился прямо напротив гнезда пикси и торжествующе поглядел на Джинни:
  – Ну, на кого я похож? – крикнул он ей.
  – На грязного Ронни Уизли на метле и с воздушным шариком! – ответила Джинни, сложив ладошки рупором.
  – А на тучку не похож? – спросил Ронни.
  – Не очень! – крикнула Джинни.
  – Может, тебе плохо видно? – спросил Ронни.
  – Видно мне хорошо! – ответила Джинни.
  – Наверное, не так хорошо, как отсюда, – пробормотал Ронни. – Никогда не знаешь, что этим пикси придёт в голову!
  Он пододвинулся ещё ближе к гнезду и ему показалось, что оттуда на него смотрит множество мелких глазок.
  – Джинни! – крикнул он.
  – Что?
  – Мне кажется, что пикси что-то подозревают! – сказал Ронни.
  – Что?
  – Не знаю. Но всё это выглядит очень подозрительно!
  – Может, они что-то подозревают? – спросила Джинни.
  – Что?
  – Не знаю. Может, они знают, что ты хочешь украсть у них пыльцу?
  – Может быть, – ответил Ронни. – Никогда не знаешь, что этим пикси придёт в голову!
  Он замолчал и стал думать. Думать не получалось, потому что он не мог поднять кверху палец.
  – Джинни! – позвал он наконец.
  – Что?
  – Давай, ты откроешь зонтик и будешь ходить внизу и говорить ‘Ай-яй-яй, кажется, дождь собирается!’ Тогда писки поверят, что я тучка!
  – Но у меня нет зонтика! – пожаловалась Джинни.
  – Тогда ходи без зонтика! Главное, чтобы пикси поверили!
  Джинни стала ходить взад-вперёд, поглядывать на Ронни, цокать языком и повторять:
  – Кажется, дождь собирается! Кажется, дождь собирается!
  А Ронни сразу сочинил песенку, которую он где-то подслушал, и стал её петь:
  
  А тучи, а тучи, а тучи как люди!
  Они одиноки!
  Как люди они одиноки,
  Но только тучи не так жестоки!
  
  Но пикси в гнезде жужжали все подозрительнее. Вдруг из гнезда стали вылетать пчёлы и кружить вокруг Ронни. Одна пчела села прямо ему на нос.
  – Джинни! – крикнул Ронни. – Ай!
  – Что?
  – Я всё понял, Джинни. Это – не пикси. Это – пчёлы!
  – Да что ты говоришь! – крикнула Джинни.
  – Я говорю… Ай! – ещё одна пчела ужалила Ронни прямо в нос, не с последнюю очередь потому, что это было единственное место на его лице, которое он не вымазал в грязи, а они были очень чистоплотные пчёлы. – Я говорю, что… Ай! Я говорю, что я всё понял. Это – не пикси, это – пчёлы!
  – Я в смысле – правда, что ли? – исправилась Джинни.
  – Правда, правда. Это пчёлы, а не пикси… Ай! И у них неправильная пыльца!
  – Да что ты говоришь! – крикнула Джинни.
  – Я говорю… Ай! Ай! Ай! – закричал Ронни.
  – Ронни, может, тебе пора спуститься?
  – Ай! Я не могу! Ай! – крикнул Ронни. – Моя метла опять сломалась! Ей нужно дать пинка!
  – Так дай ей пинка! – ответила Джинни.
  – Я не могу дать ей пинка! Ай-ай! Обычно пинка даёт мой друг Гарри Поттер. Ай!
  – Тогда я схожу за твоим другом Гарри Поттером! – крикнула Джинни.
  – Ай! Ай-ай! Они меня совсем съедят! – ответил Ронни.
  Джинни достала из кармана самую настоящую волшебную палочку, направила её на Ронни и тщательно прицелилась:
  – Ступефай! – крикнула она, и Ронни почувствовал, будто кто-то отвесил ему огромного пендаля.
  – Ай-яй-яй-яй! – закричал он. – Не мне пинка нужно, а метле!
  – Не елозь! – крикнула Джинни. – Ступефай! Ступефай! Ступефай!
  Ронни опять получил пендаля, который на этот раз подбросил его над метлой. Если бы Ронни не держался так крепко за шарик, он наверняка бы упал, а так он просто повис, держась за метлу, которая по-прежнему неподвижно висела в воздухе.
  – Ой-ой-ой! – кричал он, держась второй рукой за шарик, причём, та рука, что держалась за метлу, постепенно разжималась. – Ой-ой-ой!
  – Ступефай! – крикнула Джинни, и шарик лопнул. Ронни понял, что он пропал. Он ухватился второй рукой за метлу и закрыл глаза, готовясь к удару о землю – ведь шарик его больше не держал! – Ступефай! – снова крикнула Джинни, и Ронни почувствовал, что метла пришла в движение, постепенно снижаясь.
  ‘- Чудо!’ – подумал Ронни. Когда его ноги мягко коснулись земли, он опустил руки и открыл глаза. Джинни, упёршись в него ногой, пыталась вырвать из его рук метлу. ‘- А как же пенис енладжмент?’ – обиженно подумал Ронни, шмыгнув распухшим носом, который размером и цветом напоминал баклажан.
  
  На следующий день, когда Ронни после ужина пришёл к себе в комнату, он обнаружил, что дверь закрыта. Он вежливо – а Ронни был вежливый мальчик – постучал. Дверь треснула, но не поддалась. Ронни постучал ещё.
  – В задницу! – раздался из комнаты голос его друга Гарри Поттера.
  – Прекрасная идея! Только давай быстрее!- услышал он голос своей сестры Джинни, а потом ещё минут десять из комнаты доносились вовсе непонятные звуки. Ронни почувствовал, что он жутко завидует.
  ‘- Едят они, что ли?’ – подумал Ронни. Он сам такие звуки издавал только во время очень вкусной кормёжки. Потом щёлкнул замок, и дверь распахнулась. Его друг Гарри Поттер как раз поправлял галстук и мантию, а Джинни, стоя у зеркала, причёсывалась и подновляла помаду на губах. В урне Ронни заметил несколько сдутых шариков и опять обиделся:
  – Вы, что, без меня шарики надували?
  Его друг Гарри Поттер с умным видом поправил очки на переносице и произнёс одно короткое слово:
  – Конечно!
  Ронни хотел было обидеться ещё сильнее, ведь это было так несправедливо, как его сестра Джинни радостно ему сказала:
  – Ронни, а смотри, что я для тебя зарабо…
  – К-хм! – с умным видом поправил очки на переносице его друг Гарри Поттер.
  – Смотри, что я для тебя достала! – и Джинни передала ему маленькую коробочку. Не веря своим глазам, Ронни взял коробочку и открыл. Нежное золотистое сияние озарило комнату. – Ну, я пошла! Умоталась я что-то! – и Джинни, ласково поцеловав Ронни в щёку, удалилась. Ронни был на седьмом небе от счастья. Его друг Гарри Поттер с умным видом поправил очки на переносице.
  – А скажи-ка, Ронни, зачем тебе пыльца пикси? – вдруг спросил он. Ронни от испуга открыл рот. Каждый раз, как его друг Гарри Поттер говорил больше одного слова, дело заканчивалось плохо. Вот, и сейчас всё шло к тому, что его друг Гарри Поттер отберёт у него заветную пыльцу и сделает пенис енладжмент себе.
  – На-адо! – хитро сказал Ронни, пряча коробочку в кулаке.
  Его друг Гарри Поттер с умным видом поправил очки на переносице и сказал очень громким голосом:
  – Ронни!
  С этим спорить нельзя. В последний раз, когда его друг Гарри Поттер говорил таким громким голосом, Ронни в итоге провалялся две недели в больнице.
  – Пенис енладжмент, – ответил он бесцветным голосом.
  – Ронни, – с умным видом поправил очки на переносице его друг Гарри Поттер. – Нам же объясняли на уроках Магических Созданий, что однократное применение пыльцы пикси вызывает уменьшение объекта в два раза.
  Ронни всё понял. Его друг Гарри Поттер точно хочет заполучить всю пыльцу себе.
  – Я всё знаю, Гарри! – ответил Ронни. – Я уже не маленький!
  Его друг Гарри Поттер с умным видом поправил очки на переносице, прыснул одеколоном себе под воротник, положил в карман упаковку шариков и куда-то пошёл. Наконец-то! Ронни был вне себя от радости! Наконец-то он сделает себе пенис енладжмент! Ух, как будет завидовать его друг Гарри Поттер!
  Ронни спустил штаны и сел на кровать. Потом он осторожно открыл коробочку и посыпал… Пару секунд ничего не происходило, а потом дверь открылась и в комнату, прыгая на одной ножке, ворвался этот ирландец Шеймус Финнеган.
  – Ю-ху-ху! – радостно закричал Шеймус, приветствуя Ронни. – Что это у тебя? – спросил он. Потом Шеймус склонился, что-то близоруко разглядывая, а потом, разогнувшись, он вновь закричал: – Ю-ху-ху! – и попрыгал на одной ноге прочь, радостно оповещая окрестности: – У Ронни теперь свой пикси в штанах! Ю-ху-ху!

2. Как похудеть за неделю

    Как-то ранним-ранним утром Рональд Фредерик Клаус Айвенго Реджинальд Игнасио Эдвард Уизли, более известный своим друзьям, как Ронни, не спеша прогуливался по Запретному Лесу с довольно важным видом, ворча себе под нос новую песенку, которую он сочинил только что:

– Лучшее разбудит в нас
Голод в ранний час!

    Приходящая ему корреспонденция в последнее время стала изобиловать кричалками и шумелками. Три дня назад из открытого им письма в воздух в Большом Зале взвился козлоподобный старикашка в красно-белых полосатых штанах, синем сюртуке, красном банте на белой рубашке и белой шляпе-цилиндре, окольцованной синей лентой с белыми каббалистическими символами на ней. Фантом с ненавистью обвёл зал взглядом злых колючих глазок, поочерёдно показывая на всех кривым пальцем, и проскрипел:
    – А ты – сделал себе пенис енладжмент?
    Несколько первоклашек начали после этого заикаться, а профессор Спраут упала в обморок. Директор школы стал со своего места и взмахом палочки изгнал мерзкое порождение сатаны. Профессор Макгоннал после этого долго объясняла Ронни, что корреспонденцию он должен открывать только в своей комнате, хоть Ронни так и не смог понять, почему. Например, извивающиеся пыхтелки и стоналки, призывающие купить виа-гра и анал плаг, понравились всем мальчикам, а друг Гарри Поттер с умным видом поправил очки на переносице и сказал очень довольным голосом:
    – Ну, ты и представление устроил, дружище!
    Но больше всего Ронни нравились послания с разными песенками в них, а особенно – те, в которых девушки с крылышками пели и поливали всё вокруг синими чернилами. Ронни даже как-то начал хлопать в ладоши и подпевать:

– Всё тип-топ – каблучки, макияж
Всё тип-топ – и этот день наш!

    Вот, и новую песенку он придумал, поймав вдохновение от кричалок и шумелок. Правда, дорога пошла в гору, поднимаясь к замку, и песенка очень быстро превратилась в пыхтелку-сопелку, но Ронни не унывал. Он знал, что, стоит ему вернуться обратно в замок, и он обязательно найдёт, что поесть. Приснившийся ему ночью сон заставил его вскочить и, толком не проснувшись, побежать в Запретный Лес. Вчера перед сном его сестра Джиневра Медуза Лукреция Лилит Ильза Мортиша Уизли, а попросту – Джинни, читала ему сказку про смешного маленького человечка в зелёном костюме и зелёной шляпе, который своё богатство прятал в горшочке в лесу. Конечно, в сказке говорилось про горшочек с золотом, но Ронни был умным мальчиком и знал, что такое иносказание. И если уж речь заходит о настоящем богатстве, то в богатстве он разбирался лучше всех и знал, что не в золоте счастье. По крайней мере, именно так иногда говорил ему друг Гарри Поттер, с умным видом поправляя очки на переносице.
    Во сне ему привиделось, что маленький жадина в зелёном костюме спрятал в лесу большой котёл свежесваренной овсянной каши, щедро сдобренной маслом и тыквенным повидлом. Ронни сразу же подскочил, как ужаленный и, толком даже не одевшись, побежал в лес спасать кашу. Через пару часов поисков он смирился с тем, что злобный карлик всё-таки перехитрил его и спрятал кашу так, что даже Ронни не в силах учуять её запах, и побрёл обратно в замок, от которого уже пахло чем-то вкусным. По пути он бормотал себе под нос песенку, которую на ходу же и сочинял:

– Трам-парам-парам-виа-гра,
Пам-парам-парам-енладжмент…

    Он остановился, почесал себе в затылке и запел тоненьким голоском:

– Не нужна мне виа-гра,
Не страшна мне подагра,
И не нужен большой анал-плаг,
Лишь бы пенис енладжмент,
Лишь бы пенис енладжмент,
Лишь бы пенис енладжмент…

    Тут от пустил петуха, споткнулся о порог и упал, а остатки песенки высыпались из его головы и маленькими серебристыми червячками рассыпались по каменному полу. Ронни начал было собирать их, а потом махнул рукой, поскольку вкусный запах снова ударил в нос, заставив его встрепенуться.
    Позволив запаху себя вести, он забрёл в коридорчик, ведущий на кухню, а потом отчего-то свернул к норе Хаффлпаффа. Машинально постучав по бочкам, он открыл вход, чего с ним раньше никогда не случалось – иногда и в Гриффиндор-то ему приходилось проходить с кем-то, поскольку Сытая Дама наотрез отказывалась его пропускать без пароля. Ронни встал на четвереньки и пополз по проходу, за который периодически цеплялся боками. Запах еды становился всё сильнее.
    Ронни дополз до гостиной, встал на ноги и закрыл глаза, пытаясь понять, куда его зовёт манящий аромат еды. Какие-то сладости… Нет, скорее, взбитые сливки. И клубника. Точно, свежая клубника. Ронни облизнулся и двинулся чуть вправо, куда вёл его запах, всё так же с закрытыми глазами, позволяя обонянию вести себя между столиков и кресел, ни разу ни на что не наткнувшись. Почувствовав, что лоб упёрся во что-то, он открыл глаза и увидел совсем узкий проход, над которым висела табличка:

Спальни девочек

    По ширине этот проход был… Ронни осторожно примерился. Он вспомнил, как его папа говорил ему, что главное – чтобы пролезла голова. Ронни просунул в проход голову. Голова прошла свободно, и даже уши не помешали, что было уж вовсе странно. Запах вёл его туда. Оттуда же слышался девичий смех.
    – Ага! – сказал себе Ронни. – Если я что-нибудь понимаю, то веселье – это мой друг Гарри Поттер, а моего друга Гарри Поттера кто-нибудь да обязательно покормит!
    Тут он пригорюнился на минутку, жалея своего друга Гарри Поттера, у которого было такое короткое имя. Ронни даже представить себе не мог муки людей с короткими именами. Даже он иногда завидовал своему деду, полное имя которого занимало целый лист в книге и полностью загораживало фамильное дерево Уизли. Повздыхав, Ронни смело протиснулся в проход, поскольку запах с новой силой ударил в ноздри. Плечи тоже легко прошли, но вот дальше… Та часть тела, которую миссис Уизли нежно называла “булочки” в тот момент, когда подкладывала Ронни добавку, протиснулась с трудом, и Ронни приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы продвигаться вперёд, отталкиваясь одновременно и руками, и ногами. Наконец, он смог руками зацепиться за дальний край норы, и дальше пошло легче, поскольку он смог как бы вытягивать себя наружу.
    Провалившись в следующее помещение, Ронни сначала перевёл дух, а потом снова повёл носом. Запах манил и притягивал, он, казалось, прямо-таки висел в воздухе, словно путеводная нить… Арины? Арианны?
    – Арахны! – радостно вспомнил Ронни, подумав, что мама бы сейчас гордилась тем, какой он умный, и обязательно подложила бы ему добавки или, чего лучше, попросила бы того самого дядюшку Джона Смита прислать ему, наконец, спам. – Арахна же паучиха, значит, и нить её!
    Он поднялся на ноги и безошибочно направился к той двери, откуда слышался девичий смех и какие-то стоны.
    – Точно, едят! – заметил про себя Ронни. – И наверняка что-нибудь очень-очень вкусное!
    Он подошёл к двери, из-за которой и доносился этот волшебный запах, и постучал. Смех резко стих, и за дверью установилась тишина, прерываемая каким-то непонятным шуршанием.
    – Эй, – крикнул Ронни. – Кто-нибудь дома?
    Вместо ответа послышалась какая-то возня, а потом снова стало тихо.
    – Я спросил – эй, кто-нибудь дома? – повторил Ронни громко-громко.
    – Нет! – ответил девичий голос.
    – И незачем так орать, – прибавил другой, – Мы и в первый раз прекрасно тебя слышали.
    – Простите! – сказал Ронни. – А что, совсем-совсем никого нет дома?
    – Совсем-совсем никого! – отвечал третий голос. Тут Ронни озадаченно уселся на пол и задумался.
    – Не может быть, чтобы там совсем-совсем никого не было! – размышлял он. – Кто-то там всё-таки есть – ведь кто-нибудь должен же был сказать “совсем-совсем никого!”
    Поэтому он снова постучал и спросил:
    – Слушай, Гарри, ты здесь?
    – Нет, меня здесь нет! – ответил кто-то голосом его друга Гарри Поттера.
    – А разве это не твой голос? – удивился Ронни
    – По-моему, нет, – ответил какой-то низкий грубый мужской голос, который закашлялся и продолжил голосом его друга Гарри Поттера, только хриплым. – По-моему, он совсем, ну ни капельки не похож! И не должен быть похож!
    – Вот как? – сказал Ронни.
    Он вытянул вверх указательный палец, чтобы легче думать было, и снова задумался, а потом опять постучал в дверь и сказал:
    – Будьте так добры, скажите мне, пожалуйста, куда девался Гарри Поттер?
    – Он пошёл в гости к своему другу Ронни, – ответил четвёртый девичий голос. – Они знаешь какие с ним друзья!
    Ронни вздохнул. Значит, кормить сегодня не будут! Он поднялся с пола и побрёл к норе, через которую сюда попал, горестно оттягивая ремень, под которым уже образовалось непозволительно много пустого места.
    – Запас карман не тянет! – обычно говорил ему папа, доедая кабанью ногу. А тут запаса-то и не было.
    Задумавшись, Ронни с размаха приложился лбом о стену над норой, и в глазах у него заплясали пикси, посыпая всё вокруг своей пыльцой
    – Стоп! Да это же я! – вдруг сообразил Ронни. Он развернулся и вприпрыжку побежал обратно к двери, на ходу крича: – Это же я! Я!
    – Что значит – я? – строго спросил пятый девичий голос. – “Я” разные бывают!
    – Я – значит я, Ронни Уизли! – воскликнул Ронни.
    – Ты в этом уверен? – спросил кто-то голосом его друга Гарри Поттера.
    Что Ронни знал точно – так это то, что его друг Гарри Поттер никогда ничего просто так не спрашивает. И даже если кто-то другой спрашивает голосом его друга Гарри Поттера, то это – неспроста. Ронни придирчиво ощупал “булочки” и живот, а потом вспомнил, что у него с собой есть блестящая ложка из нержавеющей стали. Он вытащил ложку из кармана, облизал её, снова вспомнив, что уже толком и не помнит, когда в последний раз ел, и начал разглядывать себя в изогнутой поверхности. Вроде, всё на месте – усы, лапы, хвост… То есть, волосы, губы и нос.
    – Не очень, – ответил Ронни, – но уверен.
    – Ну хорошо, тогда входи! – сказал кто-то голосом его друга Гарри Поттера. – Мег, душечка, если тебя не затруднит…
    Ронни снова услышал шуршание, потом топот босых ножек, щелкнул замок, и дверь открылась. На пороге стояла замотанная в простыню Меган Джонс.
    – Заходи, – сказала он.
    – Весело тут у вас! – восхитился Ронни, осторожно переступая порог.
    Девушки составили вместе свои кровати так, что получилась одна большая, укрытая таким же огромным одеялом, под которым в центре лежал его друг Гарри Поттер, с обеих сторон притиснутый Мораг, Сюзан, Салли-Энн и Ханной.
    – Ой, – сказал Ронни, увидев ведро, до половины заполненное шариками. – А можно мне тоже шарик?
    Меган вытащила из ящика тумбочки длинную ленту шариков, оторвала один и бросила Ронни. Тот сразу обрадованно вскрыл упаковку и начал надувать, гордо кося одним глазом на девушек, завороженно за ним следящих. Ронни подумал, что, наверное, лучше него никто не умеет надувать шарики, оттого его друг Гарри Поттер и выбрасывает их в таких количествах.
    – Ты был совершенно прав, – сказал его друг Гарри Поттер, осмотрев его с головы до ног. – Это действительно ты! Здравствуй, очень рад тебя видеть!
    – А ты думал, кто это? – удивился Ронни.
    – Ну, я думал, мало ли кто это может быть! – пожал плечами его друг Гарри Поттер, вытащил из-под одеяла руку, зачем-то понюхал, подмигнув сразу покрасневшей Салли-Энн, с умным видом поправил очки на переносице и поднял кверху указательный палец. – Сам знаешь, тут, в Хогвартсе, нельзя пускать в спальню кого попало! Постоянная бдительность!
    При этих словах все присутствующие втянули головы в плечи, словно где-то рядом и вправду мог оказаться Шизоглаз Муди.
     – Ну ладно, – вздохнул Ронни. – А не пора ли чем-нибудь подкрепиться?
    Ронни был всегда не прочь немного подкрепиться, в особенности часа в три ночи, потому что в это время ужин уже давно окончился, а завтрак ещё и не думал начинаться. Его друг Гарри Поттер с виноватым вздохом посмотрел на девушек, лежащие с краю Меган и Ханна достали разложенные рядом с кроватью на стульях пижамы и утащили их под одеяло. Ронни, конечно, страшно обрадовался, увидев, что, девушки в пижамах слезли с постели и достают чашки и тарелки. Перед ним появилась огромная миска, до краёв заполненная овсяной кашей с… – Ронни блаженно повёл носом и зажмурился, позволяя запаху унести его на самое седьмое небо – со спамом. А когда Ханна, отрезая краюху хлеба, спросила:
    – Тебе чего намазать – мёду или сгущённого молока? – Ронни пришёл в такой восторг, что выпалил:
    – И того, и другого! – а потом понял, что им может показаться, будто он жадничает, и добавил: – И лучше без хлеба!
    Потом она замолчал он замолчал и долго-долго ничего не говорил, потому что рот у него был ужасно занят очень-очень важным делом. А спустя ещё некоторое время, напевая что-то сладким сгущённо-медовым голосом Ронни встал из-за стола, одобрительно похлопал себя по набитому, как барабан, животу, безуспешно попробовал оттянуть ремень – и отсутствие свободного места его особенно порадовало – от всей души попытался поклониться и сказал:
    – Ну, я пойду, пожалуй?
    – Уже пора? – вежливо спросил его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице. Может, он даже подумал про себя:
    “- Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только наелся” – но вслух он этого не сказал, потому что он был очень умный мальчик. Вслух он только лишь спросил:
    – Уже пора?
    – Ну, – замялся Ронни, – я бы мог побыть ещё немного, если бы ты… если бы вы… если бы у вас… – запинался он и при этом почему-то не сводил глаз с буфета, из которого ранее таким волшебным образом появились все эти вкусности.
    – По правде говоря, – сказал его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице, – у нас ту небольшое дело.
    “- Будут надувать шарики! И опять без меня!” – огорчённо подумал Ронни, но вслух не сказал, а сказал лишь:
    – А-а, ну хорошо, тогда я пойду. Всего хорошего.
    – Ну, всего хорошего, если ты больше ничего не хочешь, – сказала Меган.
    – А разве ещё что-нибудь есть? – с надеждой спросил Ронни, оживлённо раздувая ноздри.
    Ханна заглянула во все кастрюли и банки и со вздохом сказала:
    – Увы, совсем ничего не осталось.
    – Я так и думал, – ещё сильнее огорчился Ронни, покачав головой. – Ну, до свиданья, мне пора идти.
    Он вышел из спальни девочек, и сразу за его спиной щёлкнул замок, а потом послышались радостные крики и смех. Ронни подумал, что наверняка они только что нашли под кроватью большой ящик спама. Или даже два ящика. Он развернулся, снова подошёл к двери и поднял было руку, чтобы постучать, но тут смех сменился каким-то чавканьем, стонами и вздохами, и он понял, что спам уже съели без него. Да и, в сущности, что такое – два ящика спама? Там и одному-то не вдосталь…
    Совсем огорчённый, он встал на колени перед норой и начал выбираться. Голова и плечи зашли по-прежнему легко, но потом началось что-то непонятное. С ужасом Ронни вдруг осознал, что его “булочки” дальше не лезут. Он посильнее упёрся ногами в пол, и начал толкать себя в нору, но лишь сильнее застрял.
    – Помогите! – закричал Ронни. – Спасите!
    Никто ему не ответил, и тогда он попытался выползти обратно, но обратно тоже ходу не было.
    – Спасите, спасите, спасите! – завопил Ронни и попытался проползти вперёд. Это ему не удалось, и он закричал, что есть мочи:
    – Помогите! Спасите! Кто-нибудь!
    Никто не отозвался, и тогда Ронни подпёр ладошкой подбородок и начал думать. Думать было очень трудно, и поэтому глаза его сами собой закрылись, и он заснул.
    Проснулся он оттого, что его кто-то тихонько звал.
    – Ронни, – звал голос. – Ронни!
    Ронни улыбнулся и сладко зачмокал во сне. Сейчас его покормят.
    – Ронни! – послышался другой голос, уже сердитый.
    Он открыл глаза и увидел перед собой своего друга Гарри Поттера и свою подругу Гермиону Грейнджер.
    – И ты мне хочешь сказать, что не знаешь, как он здесь оказался? – прошипела его подруга Гермиона Грейнджер.
    – Ну, – протянул его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице. – Я тут совершенно случайно зашёл к девчонкам…
    – Какого чёрта, Гарри! – ещё сильнее зашипела его подруга Гермиона Грейнджер. – Мы же тебя вчера звали к себе!
    – О, смотри, – кивнул его друг Гарри Поттер и с умным видом поправил очки на переносице. – Ронни проснулся.
    – Мы ещё поговорим! – прошипела его подруга Гермиона Грейнджер и нормальным голосом обратилась к нему: – О, Ронни, а что ты тут делаешь?
    – Ты, что, застрял? – спросил его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    – Нет, я просто отдыхаю, – ответил Ронни, стараясь говорить весёлым голосом. – Просто отдыхаю, думаю тут о всяком, – в этот момент он застеснялся и начал пальцем ковырять пол в норе.
    – Ну-ка, дай мне руку, – строго сказал его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    Ронни протянул ему руку, и его друг Гарри Поттер стал его тащить. Он тащил и тащил, он тянул и тянул, пока Ронни не закричал:
    – Ой-ой-ой! Больно!
    – Дай другую руку Гермионе, – строго сказал его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    Ронни протянул другую руку, и его друг Гарри Поттер и его подруга Гермиона Грейнджер начали тащить вместе.
    – Ай-ай-ай! – закричал Ронни. – Больно!
    – Может, за ноги? – предложил его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице. Они встали и исчезли. Ронни услышал, как рядом сначала открывается, а потом хлопает дверь, а потом кто-то ухватил его за ноги и начал тащить. Ронни почувствовал, что “булочки” расклинило ещё сильнее, не давая ему сдвинуться даже на миллиметр. Ноги отпустили, рядом снова открылась и закрылась дверь, и перед ним снова показались его друг Гарри Поттер и его подруга Гермиона Грейнджер.
    – Теперь всё ясно, – сказал сказал его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице, – ты застрял.
    – Всё из-за того, – сердито сказал Ронни, – что у кого-то слишком узкий вход!
    – Нет, всё из-за того, что кто-то слишком много ест! – строго сказал сказал его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице. – Делать нечего, придётся сбегать за Джинни.
    Джиневра Медуза Лукреция Лилит Ильза Мортиша Уизли, а попросту – Джинни, сестра Ронни, жила на другом конце Хогвартса, но она сразу же прибежала на помощь. Она внимательно осмотрела Ронни, затем исчезла, хлопнула дверь, сзади раздался хмык, потом ещё раз хлопнула дверь, и Джинни появилась вновь.
    – Ах ты, милый мой братишка! – сказала она, наполовину залезая в нору, чтобы потрепать Ронни по макушке. Ронни сразу перестал волноваться и понял, что теперь всё будет в порядке.
    – А я как раз начал думать, – сказал Ронни огорчённо, – что вдруг моему бедному другу Гарри Поттеру уже никогда-никогда не придётся ходить через парадную нору… Я бы тогда очень-очень огорчился…
    – Парадную? – переспросила его подруга Гермиона Грейнджер, отчего-то вытаращив глаза.
    – Парадную, – кивнул  его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    – Как скажете, – пожала плечами его подруга Гермиона Грейнджер.
    – Отчего же – не придётся? – переспросила его сестра Джинни. – И ещё неоднократно выйдет кролик погулять…
    – Выйдет, выйдет, – сказал  его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    – Может, его втолкнуть, если мы не сможем его вытащить? – спросила его сестра Джинни.
    Тут  его друг Гарри Поттер с умным видом поправил очки на переносице и сказал:
    – Втолкнуть уже пробовали – не получается.
    – По-твоему, я теперь никогда-никогда не выйду на волю? – жалобно спросил Ронни.
    – По-моему, если ты уже наполовину вылез, то надо вылезти и на другую половину, – сказал  его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    Его сестра Джинни кивнула головой.
    – Выход один, – сказала она, – нужно подождать, пока ты опять похудеешь.
    – А долго мне нужно худеть? – испуганно спросил Ронни. Не то, чтобы он не хотел похудеть… То есть, нет, он совсем не желал и отказывался соглашаться худеть!
    – Да так, с недельку, – задумчиво сказал  его друг Гарри Поттер, с умным видом поправив очки на переносице.
    – Ой, да не могу же я торчать тут целую неделю, – завопил Ронни и задёргался, тщетно пытаясь продвинуться хоть на миллиметр.
    – Торчать-то как раз ты отлично можешь, милый мой братишка, – улыбнулась его сестра Джинни. – Вот вытащить тебя отсюда – это дело похитрее!
    – Не горюй, мы… –  его друг Гарри Поттер запнулся и с умным видом поправив очки на переносице. – Гермиона и Джинни будут читать тебе вслух! – весело закончил он.
    – Ой-ой-ой, целую неделю! – огорчённо вздохнул Ронни, а потом вспомнил, что есть же ещё луч света в этой тёмной норе. – А обедать мне кто будет приносить?
    – Никаких обедов! – воскликнула его сестра Джинни. – Тебе худеть надо! Будешь вкушать пищу духовную!
    – Что? – удивлённо переспросил Ронни. Интересно, это вкусно или как?
    А тем временем его сестра Джинни залезла в нору и развернулась поперёк подогнув ноги, так, чтобы ей было удобно сидеть, открыла принесённую с собой самую-самую любимую книжку Ронни и с выражением начала читать:
    – Глава первая, в которой мы знакомимся с Винни-Пухом и несколькими пчёлами, – она сделала паузу, чтобы посмотреть на Ронни, который уже с мечтательной улыбкой окунался в мир своего любимого героя. – Ну вот, перед вами Винни-Пух…

Добавить комментарий

Войти с помощью: